Медико-технологический центр

Качественное и высокотехнологичное медицинское обслуживание, проведение медико-биологических исследований и разработка новых медицинских технологий являются основными нашими приоритетными задачами.

Несколько слов о некоммерческих орга­низациях

Я хочу сказать несколько слов о некоммерческих орга­низациях, о которых здесь уже шла речь.
Дело в том, что у нас есть пе­чальный опыт взаимодействия с российскими НКО с западным финансированием, которые в 2006 году провели програм­му «Глобус» в десяти регионах Российской Федерации. В рам­ках программы сотрудники этих НКО раздавали шприцы нарко­зависимым, средства контра­цепции, пропагандировали нар­котик «метадон».


На нашем заседании уже звучал вопрос: почему в одних регионах наркоситуация под контролем, а в других — «зашка­ливает». Отвечаю: в тех регио­нах, которые участвовали в этой программе, по сведению мини­стра здравоохранения РФ, рост наркомании и ВИЧ-инфекции как раз зашкаливает. Это две вещи, связанные друг с дру­гом. В Томске на 70 процентов выросла заболеваемость ВИЧ­инфекцией именно в связи с тем, что там действовали и про­должают действовать эти про­граммы. В Санкт-Петербурге эти программы тоже действо­вали, и хотя сейчас их админи­стративно закрыли, но заболе­ваемость ВИЧ-инфекцией там по-прежнему в 4 раза выше, чем, например, в Москве.

На­циональные стратегии в интересах детей

Недавно мы с Татьяной Владимировной (Яковлевой, заместителем министра здра­воохранения РФ. — Прим. ред.) участвовали в работе Комис­сии по профилактике правона­рушений. Среди многих тем на заседании обсуждался вопрос дополнительного образования как способа преодоления, пре­дотвращения детской преступ­ности. К сожалению, в нашей стране детская преступность пошла в рост и сильно помоло­дела. Сегодня средний возраст несовершеннолетнего, впервые совершающего правонаруше­ние, составляет девять лет. Как следует из статистики, каждый третий ребенок из задержан­ных предоставлен сам себе, вне школы не вовлечен ни в какую позитивную деятельность. И что самое ужасное, до 70 процен­тов детей-правонарушителей на момент задержания нахо­дились в состоянии наркотиче­ского или алкогольного опьяне­ния. То есть проблема, которую мы сегодня обсуждаем, питает преступность, причем преступ­ность детскую.

По данным ФСИН России, до двух третей несовершеннолет­них (около 67 процентов) до осуждения уже употребляли наркотические или психотропные вещества. И Общественная палата РФ, и НКО-сектор много лет говорят о необходимости создания на государственном уровне служб пробации, но до сих пор эта важная проблема так и не реализована. Нам отвечают: нужно найти средства, средств нет, возможно, придется подождать до 2018 года, а может быть, до 2020 года и так далее. Мы получаем (как в известном кинофильме) классиче­ский круговорот: украл, выпил — в тюрьму, правда, со слегка измененной риторикой: вышел, украл, употребил — в тюрьму, и так до бесконечности. Об этом же говорят и сотрудники ФСИН, но они тоже не имеют возможности полноценно повлиять на ситуацию. Потому что сегодня массив несовершеннолетних, освобождающихся из мест лишения свободы и нуждающихся в сопровождении, колоссален.

Валентина Ивановна, помните, мы с вами посещали Можайскую женскую колонию, и нас познакомили с заключенной — женщиной, жительницей маленького поселка. Сама она наркотики не употребляла, за решеткой оказалась за их продажу. Срок ее заключения подходил к концу. И она, став матерью уже в местах лишения свободы, рассказала нам, что после освобождения возвратится домой, хотя шансов найти работу у нее как судимой практически нет. То есть она возвра­щается снова торговать наркотиками.

Поэтому и пробация (условное осуждение) для несовершен­нолетних, для них наверное, в первую очередь, и пробация для взрослых — это прямой путь к предотвращению дальнейше­го распространения того кошмарного явления, которое мы с вами обсуждаем.